Аналитическая записка №13
от 27 июля 2026 года
Дисклеймер
Настоящий материал выражает исключительно моё субъективное мнение, сформированное на основе публично доступных источников информации.
В качестве методологической базы используются положения Концепции общественной безопасности и Достаточно общей теории управления.
Я не располагаю полнотой информации по рассматриваемым событиям и не несу ответственности за возможные фактологические неточности, а также за выводы, сделанные на их основе.
Материал не является профессиональной экспертизой, политической консультацией или призывом к каким-либо действиям.
Рекомендую воспринимать этот текст как приглашение думать самостоятельно и формировать собственную позицию на основе критического анализа информации из разных источников.
Что произошло на прошлой неделе?
Четыре записки назад я говорил, что страна идёт к определённости.
Потом, что стороны начали называть себя вслух.
Затем, что обе пошли ва-банк.
В прошлый раз, что процесс стал необратимым и решается, кто кого.
А на этой неделе случилось то, чего в этой цепочке ещё не было.
Со всех сторон разом заговорили о мире.
Как легли три дня подряд:
24 июля
Центробанк снижает ставку до 14% — десятое снижение подряд.
Причём в этот раз аналитики в большинстве ждали, что ставку не тронут вовсе, и ошиблись.
А банки перед заседанием задирали проценты по вкладам до двадцати, рассчитывая, что ключевая пойдёт к тридцати, и попали на деньги.
Тем же днём
Зеленский заявляет, что готов подписать мирное соглашение с Россией в Овальном кабинете или в Мар-а-Лаго, как решит Трамп.
И говорит это не мировой прессе, а американской блогерше из окружения Трампа.
Тогда же появляется сообщение о том, что он летит в Вашингтон на встречу с Трампом.
25 июля
Омск, форум России и Казахстана.
Токаев предлагает Путину заморозить конфликт и вернуться к стамбульским договорённостям, и прямо говорит, что к нему обращаются политические силы Европы и США с просьбой это передать.
Путин в ответ подробно рассказывает о ходе операции.
Песков потом закрывает тему коротко: «Заморозка невозможна»
26 июля
День Военно-морского флота, флоту 330 лет.
Путин в Адмиралтействе вручает морякам государственные награды и говорит, что к наградам представлены десятки тысяч матросов и офицеров.
Принимает доклады командующих всеми флотами.
И заявляет: «Захваты российских торговых судов — это пиратство, и отвечать на них надо решительно, как борются с пиратами»
Сегодня, 28 июля
В Вашингтоне хоронят сенатора Грэма, который умер в июле сразу после поездки в Киев.
На полях похорон Зеленский встречается с Трампом в Белом доме.
И к этому ещё два сюжета, без которых остальное не понять.
Удары по нашему тылу
За неделю ВСУ трижды прошлись дронами по складам Wildberries: 18 июля Котовск и Электросталь, 22-го Краснодар и Невинномысск, 24-го Шушары и Уткина Заводь под Петербургом, а с ними Симферополь.
Шесть городов, девять погибших, около семидесяти раненых.
Погибли работники ночной смены, которые в три часа ночи собирали чужие заказы.
Следственный комитет ведёт дела по статье о терроризме.
Америка воюет с Ираном
С 8 июля прямо своими силами.
Иран отвечает по американским базам сразу в шести странах.
Оружие, которое готовили Киеву, уходит на Ближний Восток.
А 21 июля глава Пентагона обвиняет Россию и Китай в том, что те помогают Ирану, и тут же отказывается сказать, в чём именно помощь состоит.
Вот такая неделя.
Ставка, мирные предложения с трёх сторон, флот, похороны в Вашингтоне, война в Иране, горящие склады в четырёх регионах.
Снова разные новости из разных сфер и снова они складываются в одно.
Со всех сторон вдруг попросили паузу.
Из Вашингтона готовыми сценариями урегулирования, из Киева готовностью подписать хоть завтра, из Астаны просьбой заморозить, переданной от Европы и Америки.
Три разных канала, три разные обёртки и одно окно в трое суток.
А Россия в эти же дни забирает Чёрное море, отказывается от заморозки и награждает флот.
Так вот, главное, что нужно понять про эту неделю, укладывается в одну фразу:
Паузу просит тот, кто проигрывает по темпу.
Не тот, кто подобрел, и не тот, кто устал от крови, а тот, у кого горит второй фронт, кончаются запасы и не срослось с переворотом.
Разбираю по порядку, кто, о чём и почему именно сейчас попросил.
И начну с прибора, который показывает точнее всех, со ставки.
Ставка 14%
Начну с самого скучного и самого честного показателя — ставки ДКП.
24 июля Центробанк снизил её ещё на четверть процента — до 14%.
Десятое снижение подряд, пятое за этот год.
Если считать от пика, ставка прошла путь с 21% до 14% — 7% за десять шагов.
И вот здесь надо остановиться, потому что за этой рутинной новостью спрятано кое-что важное.
Что произошло с ожиданиями?
Помните, как было в июне?
Я разбирал это в записке про ва-банк.
Рынок ждал снижения на полпроцента, кто-то на процент, а снизили на четверть — и все хором сказали: «Плевок»
А теперь посмотрите, что произошло в июле.
Большинство аналитиков ждало, что ставку не тронут вообще и снижение остановится.
По итогу снизили.
Разница принципиальная.
В июне финансовый блок сделал меньше, чем от него ждали, а в июле больше.
За месяц ожидания перевернулись: от «дадут мало» к «не дадут ничего», и оба раза прогноз оказался мимо, но в разные стороны.
Такое бывает, когда решение принимает не тот, кто его объявляет.
Кто на этом попал?
Самое показательное — деньги, потому что они врут реже людей.
Перед заседанием банки принялись задирать проценты по вкладам.
Некоторые прыгнули сразу с двенадцати процентов до двадцати: «Несите нам свои кровно заработанные шекели, дадим щедро!»
Зачем?
Затем, что они рассчитывали на ключевую ставку около 30%.
Собрать деньги населения сейчас под 20%, а потом крутить их под 30%
Вот и вся арифметика.
И ставка пошла вниз.
Что это значит?
Люди, у которых есть доступ к информации, деньги и аналитические отделы, поставили на то, что удушение экономики продолжится и усилится.
Поставили своими деньгами и проиграли.
Это денежная ставка тех, кто был уверен, что Россию дожмут, и она не сыграла.
Как читать эти 0,25%?
Теперь про сам размер шага, потому что четверть процента — это издевательство.
Для производства между 14,25% и 14% нет никакой разницы.
Кредит одинаково недоступен, рентабельности одинаково не хватает, завод одинаково не построишь.
14% для промышленности — это не дорогой кредит, это запрет на кредит.
Так что праздновать нечего, но и читать это как уступку нельзя.
Четверть процента — не уступка, а поза в армрестлинге.
Представьте двух борцов, у которых руки сцеплены и стоят почти вертикально.
Один чуть поддаётся на сантиметр, не сдаётся и показывает: «Смотри, я держу, я ещё в силе, а вот ты сейчас дёрнешься не так, устанешь, потеряешь захват, и я тебя дожму!»
Вот что такое эти четверть процента.
Не «мы согласны», а «мы держим и ждём вашей ошибки»
Направление уже не отменить
В армрестлинге важна не поза, а куда идёт рука.
Год назад финансовый блок диктовал свои правила.
Ставка стояла на двадцати одном проценте, и любые разговоры о снижении отбивались рассуждениями про инфляцию, перегрев и охлаждение.
Никто ничего не объяснял, всё объясняли нам.
В одной из прошлых записок я разбирал ультиматум с финансового конгресса: «Выбирайте, страна или бизнес, и ставка будет расти»
Это было публично сказано месяц назад.
И вот через месяц ставка снижается десятый раз подряд.
Обещание не выполнено, и не потому, что кто-то передумал, а потому, что не смогли.
Больше того, сам Центробанк теперь оправдывается.
Говорит, что рынку нужно снижение более плавное, что есть тревожные сигналы, что устойчивость дальнейшего смягчения под вопросом.
Год назад он давал распоряжения, а не оправдывался.
Ещё за полторы недели до заседания Путин публично назвал снижение ставки естественным процессом.
И после этого не снизить было уже нельзя, поэтому пришлось, пусть и на минимум.
Сколько ещё?
Чтобы не было иллюзий, посмотрим на собственный прогноз Центробанка.
По его базовому сценарию в среднем за этот год ставка будет в районе 14,5%, а на следующий от 10,5% до 12,5%.
То есть по их плану через полтора года кредит для производства всё равно останется неподъёмным.
12% — это тоже запрет, просто менее откровенный.
Следующее заседание в сентябре.
Так что никакого разворота к нормальной экономике из этих цифр не следует.
Из них следует, что тот, кто держал удавку, вынужден ослаблять её по четверти шага, публично объясняя, почему не может ослабить сильнее.
[раньше он не объяснялся]
Почему это в записке про паузу?
И вот зачем я начал неделю именно со ставки.
Финансовый блок — это тот же контур, который на этой неделе просит паузу снаружи, только внутри.
Там просят заморозить фронт, здесь заморозить снижение, оставить ставку как есть и не двигаться дальше.
И там, и здесь просьба одна: «Остановите, дайте закрепиться на достигнутом»
Просьба не выполнена ни там, ни здесь.
На фронте пауза отклонена, ставка снижена десятый раз, а те, кто поставил свои деньги на удушение, эти деньги потеряли.
Мирная волна
Теперь главное событие недели, из-за чего эта записка вообще пишется.
За трое суток о мире заговорили сразу с трёх сторон.
Разберу по порядку, кто и что сказал, а потом что за этим стоит.
Канал №1: Вашингтон готовит сценарии
23 июля Зеленский сообщил, что американская сторона подготовила несколько сценариев урегулирования конфликта.
Не один, а несколько на выбор.
То есть работа велась заранее.
К моменту, когда о мире заговорили публично, бумаги уже лежали готовые.
Канал №2: Зеленский готов подписать хоть завтра
24 июля Зеленский заявляет, что готов подписать мирное соглашение с Россией.
И называет места: Овальный кабинет или Мар-а-Лаго, флоридская резиденция Трампа.
Добавляет, что зависит это от Трампа.
Вроде бы прорыв.
Человек, четыре года требовавший воевать до последнего, готов подписывать.
Но посмотрите, кому он это сказал.
Он сказал это ультраправой американской блогерше, близкой стороннице Трампа, и вышло это в её соцсети.
Вдумаемся в выбор адресата.
Если ты действительно хочешь мира, ты обращаешься к тому, с кем собираешься мириться, или хотя бы к миру.
А если ты обращаешься к блогерше из окружения американского президента, значит, разговор не про мир.
Разговор про то, чтобы выглядеть готовым к миру в глазах трамповской публики.
И тут же, в том же интервью, он говорит другое: «Цель Путина — вернуть влияние и территории бывшего Советского Союза, а Украина стала главным препятствием»
Складываем обе фразы:
- Я готов подписать мир.
- Мой противник хочет захватить всё.
Это позиция человека, который просит не бросать: «Смотрите, я-то на всё согласен, это он не хочет, дайте ещё деняк и оружия!»
Тем же днём появляется сообщение, что Зеленский летит в Вашингтон на встречу с Трампом.
Канал №3: просьба, переданная через Омск
25 июля, форум России и Казахстана в Омске.
Токаев на встрече с Путиным предлагает заморозить конфликт и вернуться к стамбульским договорённостям — «формуле 2.0» под гарантии великих держав.
Обёртка здесь гуманитарная, и она сильная: «Жалко молодых людей, это генофонд братских народов, всё это надо остановить, а происходящее выгодно только противникам и России, и Украины»
Но самое важное Токаев сказал отдельно, и вот это надо услышать.
Он прямо назвал, кто его об этом просил.
К нему обращаются многие политические силы Европы и Соединённых Штатов.
Они знали о его поездке в Омск и о встрече, поэтому просили передать.
То есть предложение пришло не из Астаны.
Астана — курьер, а заказчик — европейцы и американцы, которые четыре года требовали воевать до победного.
И второе, что Токаев сделал — отказался быть посредником.
Сказал, что Россия — великая страна, русский народ — великий народ, и без посредников он со своими вопросами справится сам.
Прочитаем это внимательно.
Человек передал просьбу, и тут же от неё отстранился, назвав того, кто просил.
Так поступает не соучастник, а тот, кому неудобное поручение спихнули, а он решил передать его открыто при свидетелях вместе с обратным адресом.
Хочешь понять, на кого работает предложение, смотри, кто ему обрадовался.
А обрадовался Киев.
МИД Украины отозвался в тот же день.
Слова Токаева назвали: «Реалистичным, своевременным и мудрым обращением»
И сразу добавили от себя главное: «Украина готова остановить войну по нынешней линии фронта»
Вот тут и вылезла цена всей затеи.
Что на самом деле предлагают?
Слово «мир» в этих предложениях есть, а мира в них нет.
В чём подмена?
Условия России были названы давно и публично:
- Вывод украинских войск из Донецкой и Луганской республик, Херсонской и Запорожской областей.
- Отказ от вступления в НАТО.
То есть устранение угрозы и признание земель.
А что предлагает Киев?
Остановиться там, где сейчас стоит фронт.
Ничего не выводить, ни от чего не отказываться, а просто заморозить как есть.
Это два разных предложения, названных одним словом.
«Готовы к миру» и «готовы к остановке на выгодной нам линии» — вещи разные настолько, что общего у них только вывеска.
И я это уже разбирал.
В записке про сценарий перемалывания суть была ровно такая же — не остановить войну, а остановить её там и тогда, когда это выгодно слабейшему.
Дать передышку тому, кто иначе проигрывает: восстановиться, перегруппироваться, накопить, а потом начать заново на новом рубеже и с новыми силами.
Заморозка — это военная пауза в пользу проигрывающего.
Само название «Стамбул 2.0» говорит о том, чтобы вернуться в точку, которая была четыре года и много освобождённых земель назад.
Как ответил Путин?
Путин сказал, что в ходе беседы обязательно проинформирует Токаева о деталях по украинскому направлению.
И, по словам Пескова, подробно рассказал ему о том, как идёт операция.
Оцените ход.
Отказ можно оспорить, обсудить, поторговаться, надавить: «Почему нет, давайте компромисс, подумайте о людях»
А что делать, когда тебе говорят: «Я вам сейчас подробно расскажу, как обстоят дела»
Это смена самого разговора.
Вместо спора о позициях — карта.
Вместо «мы не согласны» — «посмотрите на положение дел, и вопрос снимется сам»
Тому, кто просит остановиться, показывают, почему останавливаться не нужно тому, кто идёт вперёд.
А закрыл тему Песков, и закрыл жёстко: «Заморозка невозможна с учётом позиции Киева»
И добавил то, что стоит запомнить: «Условия понятны, боевые действия могут прекратиться хоть до конца суток, если Киев примет соответствующие решения»
То есть мяч перекинут обратно ровно и точно.
Хотите мира — вот условия, они не менялись.
Не хотите выполнять условия, а хотите паузу — это не мир.
Площадка, на которой всё сошлось
Сегодня, 28 июля, Зеленский в Вашингтоне.
Главный повод его поездки — не переговоры или похороны сенатора Грэма, а встреча с Трампом в Белом доме идёт на полях похорон.
Вспомните, что я разбирал в прошлой записке.
Грэм — архитектор санкций, главный американский ястреб, куратор киевского режима.
10 июля он был в Киеве.
В ночь на 11 июля Россия ударила по киевским заводам дронов, а вечером он умер.
Даты прощания неделю не называли, а потом назначили на 28 июлю через 17 дней после смерти, объяснив это тем, что слишком многие мировые лидеры хотят приехать.
Теперь мы знаем, кто в их числе.
И знаем, что на этих похоронах будут говорить не только о покойном.
Киев и Вашингтон рассчитывают до осени собрать переговоры в формате Украина — США — Россия, и формат будут обсуждать там же.
Круг замкнулся идеально.
Человек, который до последнего дня требовал добить Россию санкциями, умер после поездки в Киев.
А его похороны стали площадкой, где Киев просит о паузе.
Что здесь надо увидеть?
- Вашингтон готовит сценарии.
- Киев говорит, что подпишет хоть завтра, и говорит это блогерше трамповской базы, а не миру.
- Астана передаёт просьбу, честно называя, кто просил, и отказываясь в этом участвовать дальше.
Техническая, личная и гуманитарная оберётка с одним содержанием: «Остановитесь!»
Никакого сговора в кабинете для этого не нужно.
Достаточно, чтобы все, кто в этом заинтересован, получили один и тот же сигнал, что пора закругляться.
Дальше каждый действует сам на своём участке и своим языком.
Со стороны это выглядит как согласованная кампания, а на деле это просто много людей, одновременно пришедших к одному выводу.
И вывод у них такой: «Дальше будет хуже»
Потому что паузу просят тогда, когда у противника растёт темп, у тебя кончается ресурс, поэтому время работает против тебя.
Чем подкреплён этот мир?
24 июля день Зеленский заявил, что готов подписать мирное соглашение с Россией в Овальном кабинете.
А в ночь на этот же день его дроны жгли склады в Петербурге и Симферополе.
С этого и начну разговор о том, чем подкреплён предлагаемый нам мир.
Три волны за неделю
Складываем хронику:
Ночь на 18 июля
Котовск в Тамбовской области и Электросталь в Подмосковье.
В Котовске семь погибших — все сотрудники ночной смены, которые погибли на месте.
Двадцать четыре пострадавших, почти всех увезли в больницы Котовска и Тамбова с осколочными ранениями.
В Электростали один погибший, больше 30 раненых, обломки сбитого дрона подожгли сортировочный центр, который тушили трое суток.
Ночь на 22 июля
Краснодар и Невинномысск на Ставрополье.
В Краснодаре один погибший и девять пострадавших, склад горит, людей выводят.
В Невинномысске пожар и двое пострадавших.
Тем же ударом — нефтебаза в Армавире.
Обломки падают в Краснодаре на два многоквартирных дома, а в станице Динской на два частных.
Ночь на 24 июля
Шушары и Уткина Заводь под Петербургом, следом Симферополь.
Пожар тушат с вертолёта, подгоняют пожарный поезд, перекрывают Московское шоссе.
Здесь обошлось без жертв: людей успели вывести, склады остановили заранее, так как научились за неделю.
Итого: шесть городов, девять погибших, около семидесяти раненых.
Следственный комитет ведёт дела по статье о терроризме.
Кто эти люди?
Прежде чем разбирать, скажем про тех, кого нет.
Погибшие в Котовске — ночная смена комплектовщиков.
Люди, которые в три часа ночи собирают чужие заказы: кроссовки, детские рюкзаки, чайники и корм для кошки.
Работа, которую берут не от хорошей жизни, потому что ночные смены оплачиваются выше.
Семеро погибли на месте.
Двадцать три человека увезли в больницы с осколочными ранениями.
Осколочные, потому что дроны были со шрапнелью: конструкция, которая рассчитана не на бетон и не на технику, а на людей.
Компания потом объявила выплаты — по два миллиона семьям погибших, по миллиону тяжело пострадавшим, и организовала психологическую помощь.
За ней обратились несколько сотен человек.
Это тоже цифра, которая говорит, что волной накрыло далеко за пределы тех, кто в списках.
Как это объясняют?
Оно есть, и его надо разобрать, потому что вокруг него будет спор.
Украинская сторона объясняет удары так: «Через склады маркетплейса идут подсанкционные комплектующие: детали для производства дронов и навигационное оборудование»
То есть это, мол, не гражданский объект, а звено военного снабжения.
Знакомо звучит, да?
Потому что российская сторона годами объясняет удары по терминалам украинской почтовой службы ровно теми же словами: «Там хранят оружие, дроны и комплектующие»
Обоснование дословно зеркальное.
Обе стороны говорят одно и то же про склады противника.
А когда обе стороны выдвигают одинаковый аргумент, спор о содержимом складов становится бесконечным и бессмысленным.
Каждая сторона верит своим.
Значит, разбираться надо не по содержимому, а по тому, какую мишень выбирают.
Что выдаёт выбор цели?
Вот здесь всё и становится ясно.
В России есть настоящие военные склады с реальным вооружением.
И по ним бить очень тяжело, потому что они прикрыты противовоздушной обороной.
Дрон, посланный на такой объект, скорее всего собьют.
Затраты есть, эффекта нет.
А склад маркетплейса не прикрыт ничем.
Это гражданское здание, стоящее в поле или на окраине города.
Никакой ПВО над ним не стоит и стоять не должно — это магазин, а не арсенал.
Дешёвый дрон долетает туда гарантированно.
Теперь поставьте себя на место того, кто планирует удар.
Если твоя задача — перерезать военное снабжение противника, ты бьёшь туда, где оно есть.
Даже дорого, даже с потерями, даже если из десяти дронов долетит один, потому что цель того стоит.
А если ты бьёшь туда, где заведомо не прикрыто, где долетает всё и где в момент удара работает ночная смена гражданских, значит, задача другая.
Не перерезать снабжение, а раскачать тыл по минимальной цене.
Получить погибших, пожар на трое суток, картинку горящего «народного магазина» в каждом телефоне и ощущение, что достанут где угодно.
Про содержимое можно спорить вечно, а про ПВО и цену дрона нельзя, так как там всё однозначно.
Почему именно эти склады?
Есть у выбора и вторая расчётная сторона.
Посмотрим на размеры складов.
Шушары под Петербургом — около 160 тысяч квадратных метров, ключевой узел для всего Северо-Запада.
Уткина Заводь — порядка 250 тысяч.
Это гигантские единые хабы, через которые идёт снабжение целых федеральных округов.
Один такой узел гасится одним попаданием, и встаёт доставка в регионе.
Кстати, Шушары горят уже второй раз: в январе 2024 склад почти полностью уничтожил пожар, его отстроили заново, ввели в работу в 2025, и вот снова.
Так что расчёт понятен: чем крупнее и цельнее узел, тем выгоднее по нему бить.
Это то же самое, что я разбирал про порты в прошлой записке, только в обратную сторону.
Там Россия закрывала морскую дверь Украине, а здесь пытаются перебить логистические артерии внутри России.
Война складов, война узлов.
Две даты про страховку
И последняя деталь, которую просто положу рядом без каких-либо выводов.
12 июля
Ozon уточняет условия для своих продавцов: если товар утрачен или повреждён из-за военных действий, обстрела, режима чрезвычайной ситуации и подобных обстоятельств, это считается предпринимательским риском.
Ни площадка, ни страховые компании потери не возмещают.
18 июля
Начинается серия ударов по складам Wildberries.
22 июля
Основательница Wildberries сообщает, что склады были застрахованы, но стандартные полисы риски от ударов беспилотников не покрывают.
Шесть дней между тем, как одни привели бумаги в порядок, и тем, как другие выяснили, что бумаги их не защищают.
Я ничего не берусь на себя утверждать, а просто кладу три даты рядом.
Почему заморозить нельзя?
После вышесказанного у нормального человека всё равно остаётся вопрос: «Ну хорошо, кнут и пряник, цена страшная. Но люди-то гибнут каждый день. Может, и правда остановиться на любых условиях, а дальше разберёмся?»
Вопрос честный, и ответить на него надо честно и по существу.
А чтобы ответить, надо сначала назвать одну вещь — с кем идёт война.
Что сказал Лавров?
Лавров сказал прямо: «Идёт настоящая война Запада против России, и российская дипломатия должна делать всё для победы»
Не «конфликт с Украиной» и не «противостояние с киевским режимом», а война Запада против России.
Он же объясняет, кем в этой войне является Украина.
По его словам, Европа не оставила мечты об экспансии, намерена осваивать Украину и Молдавию, втягивает в свою орбиту Армению, а Украина рассматривается как ударный кулак будущих европейских вооружённых сил, автономных от США и НАТО.
Вот ключевое слово.
Не сторона конфликта, кулак, которым бьёт рука.
И третье, что он сказал уже на этой неделе, 22 июля: «Россия ни на кого нападать не собирается, но если Европа решит начать конфликт сама — это будет неконвенциональная война, то есть без оглядки на международное право и без самоограничений по видам оружия»
Складываем 3 высказывания:
- Война идёт с Западом.
- Украина в ней — инструмент Запада.
- Если хозяин инструмента полезет сам, разговор будет другой.
Я это уже разбирал, когда Песков впервые назвал войну войной с Западом.
Тогда это прозвучало впервые, а сейчас это уже рабочая формулировка МИДа.
Цифра, которая всё объясняет
На последнем саммите страны НАТО согласовали Украине военной помощи не менее 70 миллиардов евро на этот год и подтвердили намерение сохранить такой же уровень в следующем.
Итого — не меньше 140 миллиардов за два года.
Сто сорок миллиардов евро — это не помощь.
Помощь — это когда подкидывают на лечение.
А когда финансируют армию, вооружение, боеприпасы, жалованье, разведку и связь на протяжении стольких лет — это называется содержание армии.
Тот, кто содержит армию, снабжает её и определяет, по каким целям ей бить, воюет.
Как бы он ни называл себя со стороны.
Тут же, на том же саммите, Трамп заявил о готовности дать Украине производить ракеты для «Пэтриот» по американской лицензии, и отдельно прокомментировал украинские дальнобойные удары по российским нефтезаводам.
Что обещают прекратить в Германии?
Лидер немецкой оппозиции на предвыборном митинге в Магдебурге обещает: «Придём к власти, прекратим всю помощь Украине. Никаких денег налогоплательщиков, никакого оружия, никаких немецких солдат!»
И добавляет, что вступление Украины в ЕС и НАТО для её партии неприемлемо, а с Россией, США и Китаем надо разговаривать как с торговыми партнёрами.
Смотрим не на обещание, а на список.
Политик перечисляет то, что собирается отменить.
А отменять можно только то, что есть или вот-вот будет.
Деньги есть, оружие есть, а вот немецкие солдаты стоят в этом списке третьим пунктом наравне с первыми двумя.
Предвыборных обещаний не дают по поводу того, о чём никто не спорит.
Раз партия идёт на выборы с обещанием не посылать солдат, значит, вопрос об их посылке в Германии стоит всерьёз.
То есть даже те в Европе, кто хочет остановиться, описывают нынешнее положение одинаково: «Идёт война, в которую Германия уже вложена деньгами и оружием, а на очереди люди»
Почему заморозка не работает?
Соберём всё это вместе, и ответ на вопрос из начала блока получится сам собой.
Нам предлагают остановиться по линии фронта.
Что при этом произойдёт?
1. Украина останется вооружённой
Сто сорок миллиардов не испаряются вместе с объявлением о перемирии. Оружие, которое уже поставлено, остаётся
Заводы, которые строятся, достраиваются.
Производство ракет по американской лицензии не отменяется.
2. Тот, с кем на самом деле война, останется нетронутым
Ни один европейский политик, ни одна европейская программа перевооружения, ни один поток финансирования не прекратятся от того, что фронт замер.
Рука цела, просто кулак опустили.
3. Передышка достанется тому, кому она нужна.
Вот и получается, что заморозка не устраняет угрозу, а консервирует её.
Убирает картинку войны с экрана, оставляя на месте всё, что эту войну породило: вооружённую Украину, финансирующую её Европу и планы использовать её как ударный кулак.
Через год, три или пять всё повторится, только противник будет сильнее, а исходная линия хуже.
Разница между миром и паузой
Отсюда — простое различение, ради которого писал весь блок.
Мир — это когда устранена причина войны.
Угрозы у границы нет, режим, положивший в основу политики ненависть к русским, не у власти, чужие армии в соседней стране не разворачиваются.
Пауза — это когда причина осталась, а стрельба прекратилась до тех пор, пока тот, кто просил паузу, не восстановится.
Нам предлагают паузу, называя её миром.
И вся мирная волна прошлой недели про паузу, а не про мир.
Ни в одном из трёх предложений нет ни слова про то, чтобы Украина перестала быть чужим ударным кулаком.
Потому и ответ был такой, каким был.
Зеркало
Итак, паузу попросили.
Но почему именно сейчас?
Тут самое интересное, потому что причина обнаруживается не на украинском фронте, а в трёх тысячах километров оттуда.
Америка воюет по-настоящему
Восьмого июля Соединённые Штаты возобновили удары по Ирану.
Не чужими руками и не через посредников, а сами.
Иран ответил ракетами и дронами по американским базам сразу в 6 странах: в Иордании, Катаре, Омане, Эмиратах, Бахрейне, Кувейте.
Есть погибшие американские военные.
Дальше пошло по нарастающей.
Западная пресса описывает положение Трампа как ловушку: выйти из конфликта он не может, внятно сформулировать, чего добивается, тоже не может, и остаётся ему только эскалация.
Каждый следующий удар вызывает следующий ответ, и конца этому не видно.
Теперь посмотрим, что это значит для Киева.
Оружие уходит не туда
Война стоит боеприпасов, которые со временем заканчиваются.
И вот те ракеты, что готовились Украине, уходят на Ближний Восток, где у Америки всё горит.
Европа забила тревогу почти сразу.
В западной прессе пишут прямым текстом: «Киеву оружие нужно срочно, а задержки обойдутся очень дорого»
Вашингтону сейчас не до этого, потому что у него самого падают ракеты на базы.
Вот и ответ на вопрос: «Почему сейчас?»
Мирная волна пошла ровно тогда, когда у главного спонсора войны кончилась возможность её обеспечивать.
Теперь про само зеркало
Четыре года западная позиция звучала так: «Это не наша война. Мы только помогаем: поставляем оружие, даём разведданные и обучаем. Воюйте сами, это ваше дело, а мы в постоим в сторонке»
Россию четыре года держали один на один с противником, за спиной которого стоял весь западный блок.
И объясняли, что это нормально, что так и должно быть, что никто ни с кем не воюет.
А теперь посмотрим, где оказалась Америка.
Она сама в прямой войне своими самолётами, базами и погибшими
Ей никто не поставляет оружие.
Она поставляет всё сама из собственных, уже потраченных на Украину запасов.
Ей никто не даёт разведданные и не обучает её солдат.
Никто не стоит за её спиной блоком из тридцати стран.
Она ровно в том положении, в которое четыре года ставила Россию.
Разница только одна, и она не в пользу Америки.
У России был один фронт, а у Америки теперь два, и на обоих кончается ресурс.
Кого назначили виноватым?
21 июля глава Пентагона выступает в сенатском комитете и заявляет: «Китай и Россия на разных уровнях содействуют некоторым действиям Ирана!»
Дальше его логично спросили о деталях: «В чём конкретно содействие, какого масштаба, что вы намерены с этим делать?»
Он отказался отвечать.
Вдумаемся в конструкцию.
Человек публично обвиняет две ядерные державы в помощи противнику, с которым воюет, и тут же говорит, что подробности сообщить не может.
Обвинение без конкретики — это старый как мир ход того, кто проигрывает: объяснить неудачу внешней силой.
Потому что альтернатива хуже, так как придётся объяснять её собственным просчётом.
Что мы полезли в войну, которую не просчитали, и теперь не знаем, как из неё выбраться.
Лавров ответил на следующий день коротко: «На Западе раздувают тему, будто Россия и Китай напрямую снабжают Иран оружием, которым он бьёт по американским объектам»
И заход этот, кстати, не первый.
Ещё в марте американский представитель в ООН обвинял Россию и Китай в том, что те покрывают Тегеран.
Так что схема обкатанная.
А китайские комментаторы уже вывели её формулу, и лучше не скажешь: «НАТО не может сломить Россию, виноват Китай. Соединённые Штаты не могут победить Иран, виноваты Китай и Россия»
Всегда виноват кто-то третий.
Зеркало никто не подстраивал
Про происходящее ходит красивая версия.
Будто Россия и Китай специально загнали Америку в эту ловушку: слили разведданные, подтолкнули и устроили.
Мол, вот вам ваше же лекарство.
Версия эффектная, но проверить её нельзя, а значит, и утверждать нечего.
Обвинение главы Пентагона доказательством не является, так как он же сам отказался объяснить, в чём дело.
Так вот, штука в том, что никакого замысла и не требуется.
Америке не нужно было, чтобы её кто-то загонял.
Ресурс конечен, а театров стало два.
Потому что нельзя четыре года выкачивать собственные арсеналы в чужую войну, а потом начать свою, и чтобы всего хватило.
России достаточно было ничего не делать и не подставлять плечо тому, кто четыре года подставлял ей подножку.
Вот и весь секрет.
Оценим арифметику.
Запад потратил сотни миллиардов, чтобы держать Россию в перенапряжении.
Сто сорок миллиардов только по последнему пакету, а всего за годы — гораздо больше.
Гигантские деньги, изъятые из собственных экономик, вылетевшие в трубу.
А Россия получила зеркальный результат, не потратив ничего.
Просто не стала помогать.
Это и есть самый сильный ход из всех возможных.
Когда цель достигается сама, а тебе остаётся не мешать.
Китай, который тоже не мешает
Позицию Пекина по России зафиксировали ещё год назад, и она с тех пор не менялась.
На закрытой встрече с главой европейской дипломатии китайский министр иностранных дел сказал прямо: «Поражения России Китай допустить не может, потому что тогда Америка всей мощью развернётся на него»
Публично Пекин по-прежнему за нейтралитет и мирные переговоры, но в закрытом формате Европе объяснили: «Не рассчитывайте»
И расчёт Китая тут вполне корыстный, приукрашивать его не надо.
Пока Запад перенапряжён на России, он не занимается Азией.
Китай получает время и дешёвые ресурсы, то есть он играет за себя.
Но в нынешней конфигурации его интерес намертво сцеплен с тем, чтобы Россия устояла.
И это закрывает Западу последнюю дверь — задавить Россию изоляцией уже невозможно.
Ответ флотом
Мирная волна шла три дня.
Россия ответила на четвёртый 26 июля, когда флоту исполнилось 330 лет.
Что произошло?
Владимир Владимирович приехал в Главное Адмиралтейство в Петербурге.
Встречали его министр обороны Белоусов, председатель Морской коллегии Патрушев и главком ВМФ Моисеев, то есть вся морская вертикаль страны.
Вручил государственные награды морякам и сказал отдельно: «К государственным наградам представлены десятки тысяч матросов и офицеров»
Задержимся на этой цифре.
Десятки тысяч награждаемых — это признание масштаба сделанного: столько людей за прошедший период сделали то, что заслуживает награды.
Награждают не за выслугу, а за работу.
Дальше по видеосвязи доклады командующих всеми флотами: Северным, Тихоокеанским, Балтийским, Черноморским и Каспийской флотилией.
Не поздравления от каждого по очереди, а доклады о положении дел.
И одна деталь, которую надо назвать честно, потому что она красноречивее речей.
Парада кораблей в этом году не было.
Праздник, с которого убрали праздничное
Обычно День флота — это строй кораблей на Неве, толпы на набережных и красивая картинка на всю страну.
Ничего этого не было.
Осталось только рабочее: награды тем, кто заслужил, и доклады тех, кто командует.
Форма уступила содержанию.
Причины понятны без объяснений — сгонять флот в одну акваторию для парадной картинки в нынешних условиях означало бы собрать мишени в одном месте.
Но важно не только это.
Важно, что оставили, когда убрали лишнее.
Оставили награждение людей и разбор обстановки. то есть праздник превратили в рабочее совещание с элементом благодарности.
Что там было сказано?
Командующие доложили о попытках воздействия на российский флот — и не только военный, а коммерческий.
И Верховный главнокомандующий на это ответил.
Захваты российских торговых танкеров он назвал пиратством.
И поставил задачу: «Отвечать аккуратно в рамках международного морского права, но решительно, как борются с пиратами»
И добавил вещь, которую в этот день никто не ожидал услышать: «Защита коммерческого флота — задача не менее приоритетная, чем развитие военного»
Медленно ещё раз это прочитаем.
На главном морском празднике страны, где по традиции говорят о крейсерах, подлодках и новых ракетах, первое лицо ставит гражданские сухогрузы и танкеры вровень с боевыми кораблями.
Что за этим стоит?
Чтобы понять вес сказанного, нужен контекст последних недель.
20 июля европейская миссия задержала танкер с российской нефтью, а до того американцы задерживали судно под российским флагом.
Захваты судов, идущих с нашей нефтью, в европейских водах стали делом обычным — их даже перестали объяснять, просто ссылаются на «теневой флот» как на что-то заведомо незаконное.
А 22 июля Зеленский публично отчитался: «В Чёрном и Азовском морях поражены танкер и четыре сухогруза российского теневого флота»
То есть по нашим гражданским судам работают в две руки.
Одни задерживают в европейских водах, ссылаясь на списки, а другие бьют в Чёрном и Азовском, отчитываясь как о военном успехе.
И вот на это отвечено: «Это пиратство, а с пиратами борются»
Слово выбрано не случайно.
Пиратство — это правовая категория.
Морской разбойник не обладает статусом воюющей стороны, с ним не ведут переговоров и не обмениваются нотами, поэтому его подавляют.
И международное право прямо разрешает подавлять пиратство, включая применение силы и действия за пределами собственных вод.
Назвав захваты пиратством, Россия перевела вопрос из плоскости «санкционные споры» в плоскость, где у неё есть право на силовой ответ и где это право признаётся.
Контур замкнулся
Прошлую неделю я разбирал, как Россия закрыла Украине морскую дверь: сухогрузы с военным грузом, поражённые прямо в момент выгрузки, горящие резервуары в Одессе, порты Николаева и Черноморска в коллапсе.
Как взвыла Турция, потерявшая транзит.
Как застонали страховщики лондонского Сити, которым пришлось платить по каждому поражённому судну.
И как им было отвечено зеркалом: «Вы устроили охоту на наши суда, не будут работать и ваши»
Так вот, 26 июля это зеркало оформили как поручение флоту, произнесённое публично при командующих всеми флотами с правовой квалификацией и с указанием способа действий.
Морская линия, которая всю прошлую неделю была последовательностью удачных ударов, стала объявленной политикой.
Третий такт
Когда финансовый блок дожимал ставкой и в кабинетах считали переворот, Путин собрал штурмовиков, которые прошёл войну и потерял товарищей.
Когда пошла волна капитуляций и проговорок, он выехал на командный пункт в военной форме.
Теперь, когда с трёх сторон попросили паузу, награждает флот и ставит ему задачу.
Три раза одна и та же логика.
На давление отвечают не словами, а опорой на вооружённую силу.
Причём каждый раз на ту силу, которая имеет прямое отношение к происходящему.
Тогда нужна была сила, которую нельзя купить и запугать, пришли штурмовики.
Потом нужно было показать пятой колонне, что за спиной фронт, был командный пункт.
Теперь идёт борьба на море, и главный успех недели — морской, поэтому флот.
Цена ошибки Азербайджана
Пока Россия отвечала на просьбу о паузе флотом, на юге произошло событие, которое само по себе выглядит мелким.
Один давний партнёр публично решил, что Россию можно списывать.
21 июля Ильхам Алиев был в Берлине на совместной пресс-конференция с канцлером Мерцем.
Что было сказано?
Россия, по его словам, больше не способна в полном объёме обеспечивать нефтью и газом даже своих традиционных партнёров.
Причину назвал прямо: «Повреждения российских нефтеперерабатывающих заводов после украинских ударов»
Дальше последовало предложение.
Азербайджанский газ уже идёт в десять европейских стран, а с января этого года начались поставки в Германию и Австрию.
И если европейские банки пересмотрят своё решение и снова начнут финансировать нефтегазовую инфраструктуру, Азербайджан сможет значительно увеличить поставки газа и нефти в Европу, включая Германию.
Тем же днём подписали Декларацию о стратегическом партнёрстве с Германией.
Проще говоря: «Русские выдохлись, я готов их заменить, дайте деняк»
Верная посылка, неверный вывод
И вот здесь надо быть точным, потому что дёшево отмахнуться не получится.
Посылка Алиева правдива, потому что нефтепереработка пострадала, и врать тут не о чем.
А вот вывод из верной посылки он сделал неверный, и это видно по его собственной арифметике.
Считаем циферки.
Россия даже в неудачном для себя 2025 году поставила в Европейский союз около 38 миллиардов кубометров газа трубой и в сжиженном виде.
Азербайджан за 6 лет работы Южного газового коридора поставил в Европу немногим более 50 миллиардов кубов, то есть порядка 8-9 миллиардов в год против 38.
Разница в четыре с лишним раза.
То есть не «нужно нарастить», а нужно вырасти в разы, чего в газовой отрасли за годы не делается.
Но это ещё не самое интересное.
Что происходит у него самого?
Посмотрим на его собственные показатели за первое полугодие этого года, в котором он предлагает Европе заменить Россию.
Добыча нефти с конденсатом — 13.3 миллиона тонн, что на 2,9% меньше, чем за то же время прошлого года.
Экспорт нефти — 1.5 миллионов тонн, то есть минус 9,5%.
Добыча газа выросла — на 0,8%.
То есть человек предлагает Европе заменить Россию в тот момент, когда его собственная нефтедобыча падает, экспорт падает почти на десятую часть, а газ растёт на статистическую погрешность.
И обещание своё он честно обставил условием: «Если европейские банки дадут денег»
То есть заменить Россию он готов не сейчас, а когда-нибудь за чужой счёт при условии инвестиций, которых пока нет.
То есть продавал он не топливо, а надежду.
И главное — момент
Самое важное в этой истории не что сказано, а когда.
Алиев сделал свою ставку 21 июля.
Что происходило в те самые дни:
- Россия закрывала Украине морскую дверь, когда сухогрузы с военным грузом горели в портах Николаева и Одессы.
- Америка увязла в Иране и не могла обеспечить Киев оружием.
- Через 3 дня из Вашингтона, Киева и Астаны пойдут просьбы о паузе.
- Через 5 дней Путин будет награждать флот и ставить задачу по защите наших судов.
И ровно в эту неделю человек публично объявляет, что Россия выдохлась.
Он посмотрел на прибор и прочитал его наоборот.
Увидел горящие нефтезаводы, и не увидел горящих в Одессе сухогрузов.
Увидел наши очереди на заправках, и не увидел, что главный спонсор войны просит остановиться.
Прибор со стороны
Для нас это ценно ровно тем же, чем в своё время был ценен Лукашенко.
Такие заявления — показание прибора.
Помните, как это работало?
Лукашенко обладает чутьём на один вопрос: «Куда качнулась сила?»
И когда он начал извиняться перед Киевом, это показывало не то, что Россию дожимают, а то, что самый чуткий приспособленец в это поверил.
Он ошибся и тем выдал, насколько плотным было давление в те недели.
С Алиевым та же механика, только грубее.
Он тоже считывает обстановку и подстраивается.
И считал он так: «Русские слабеют, Европа — покупатель на десятилетия, поэтому надо занимать место пораньше»
Только он не заметил, что Европу списывают.
Она проедает бюджеты на войну и теряет промышленность, а её главный покровитель занят другим фронтом и не может помочь даже Киеву.
Ставить сейчас на Европу как на богатого долгосрочного клиента, значит вкладываться в того, кто сам ищет, у кого попросить.
Он договаривается с теми, кто уже ничего не решает.
Двойная игра, которую видно
Отдельно стоит сказать про манеру, потому что она добавляет к портрету.
В Берлине Алиев говорит одно, а в других комнатах другое.
Что Баку и Москва начнут большой проект в рамках коридора «Север — Юг», что Азербайджан не будет частью антироссийской санкционной кампании.
Каждому то, что он хочет услышать.
Приём известный и понятный, когда маленькая страна между большими старается не ссориться ни с кем.
Но у этого приёма есть предел.
Пока говоришь в разных комнатах, всё работает.
А в наше время комнат больше нет, потому что сказанное на пресс-конференции в Берлине читают в Москве в тот же час.
И тогда двойная игра перестаёт быть игрой, а становится просто списком заявлений, из которого каждая сторона делает свои выводы.
Вброс, который слишком хорошо лёг
На этой неделе в сети разошлось несколько текстов, поданных как перехваченная западная аналитика.
Разберу их отдельно, потому, что на них удобно показать приём и научиться его вскрывать.
Заодно поймёте, зачем такие вещи появляются именно в такие недели.
Что циркулирует?
Текст выглядит солидно: сухой язык, военная терминология, ссылки на некий источник, который не называется.
Содержание следующее:
За 72 часа Россия провела выверенную операцию.
Части 49 армии с морской пехотой выдвинулись на сирийском направлении к Голанам и в Ливан.
Корабли Черноморского флота — два ракетных крейсера проекта «Слава», четыре фрегата и подводная лодка вышли в восточное Средиземноморье.
Американская авианосная группа оказалась в зоне поражения «Калибров»
Кремль передал Вашингтону документ, который характеризуется как ультиматум с дедлайном в 48 часов.
Читаешь, и холодок по спине.
Очень похоже на правду, потому что сейчас как раз такое время, когда всё может произойти.
Где ложь?
Теперь проверка, которую может повторить кто угодно.
Для этого нужен интернет и десять свободных минут.
№1. Черноморский флот не может выйти в Средиземное море
С февраля 2022 года Турция закрыла Босфор и Дарданеллы для военных кораблей воюющих сторон по Конвенции Монтрё, которая даёт ей на это право.
Проливы закрыты уже четвёртый год.
Российские боевые корабли не могут ни выйти из Чёрного моря, ни войти в него.
Об этом писали буквально в июле, что Россия по этой причине впервые осталась без постоянного присутствия в Средиземном море.
То есть флот, который в тексте «вышел в восточное Средиземноморье», физически заперт.
№2. Крейсеров проекта «Слава» столько не существует
В строю их два на всю страну, и оба не на Чёрном море.
Черноморский был один — «Москва», и он погиб в апреле 2022 года.
Об этом знает вся страна.
Пишут двух крейсерах этого проекта в составе черноморской группировки, а их там нет и быть не может.
№3. В тексте фигурируют «голландские высоты»
Голландия к Ближнему Востоку отношения не имеет.
Речь, разумеется, о Голанских высотах.
Такая ошибка не делается человеком, который разбирается в предмете, она делается машиной, автоматически переводящей английский текст.
Значит, перед нами не инсайд от осведомлённого источника, а чей-то английский текст, прогнанный через переводчик.
Тот же приём
Чтобы вы увидели, что это не единичный случай, а метод, вот второй.
В другом материале сообщается, что российский «самолёт судного дня» слетал в Иран, потом сел в Китае и в случае чего задействует стратегические ядерные силы.
Что было на самом деле?
В Иран прибыл российский воздушный командный пункт Ту-214ПУ.
Это реальное событие, которое освещалось.
Вот и весь фокус.
Берётся настоящий факт — прилёт самолёта.
И поверх него надстраивается этаж: самолёт переименовывается в «судный день», добавляется Китай и другие ядерные силы.
Основание настоящее, здание фальшивое.
Именно поэтому такие тексты и работают.
Проверишь первый слой, всё сходится.
А дальше первого слоя обычно никто не идёт.
На что это работает?
И последний вопрос: «Кому такое выгодно?»
Авторства я не знаю и приписывать никому не стану, но посмотреть, что текст делает, можно.
Ещё раз вспомним, что на неделе из Вашингтона, Киева и Астаны пошли просьбы о паузе, а Россия отказалась.
И ровно в эти дни появляется текст, где Россия предъявляет Америке ультиматум с 48 дедлайном и держит на прицеле авианосец.
Почувствуйте разницу.
В реальности Россия отказывается входить в чужую ловушку и называет свои условия.
В тексте Россия — сторона, идущая на обострение и угрожающая ядерной державе.
Одно и то же событие, вывернутое наизнанку.
Отказ от паузы превращён в агрессию.
Также заметим, кому такой текст приятнее всего читать.
Тому, кто хочет чувствовать, что мы уже побеждаем, что всё решается за нас, что осталось подождать 48 часов.
Это состояние, в котором человек перестаёт разбираться сам и становится болельщиком, а не понимающим.
Методичка Бермана: 3 признака поделки
Заберите это с собой, оно пригодится не раз.
Признак №1. Непроверяемость по устройству
Источник не назван.
Материал обещают удалить.
Ссылок нет, есть «по нашей информации»
Настоящая утечка тем и опасна для утекшего, что её можно проверить.
Поделка устроена так, чтобы проверять было нечего.
Признак №2. Невозможность в матчасти
Всегда проверяйте физику.
Может ли этот корабль там оказаться?
Существует ли столько техники?
Помещается ли событие в названные сроки?
Тот, кто пишет для эффекта, деталей не выверяет, а рассчитывает, что вы не полезете смотреть.
Признак №3. Следы перевода
Кривые географические названия, странные обороты и неродной синтаксис.
Если в русском тексте про Ближний Восток появляются голландские высоты, текст пришёл не отсюда.
Сошлись все три, можно дальше не читать.
Загон в резервацию
Про последний сюжет недели не пишут крупными буквами, потому что он длится не неделю, а год.
Но именно на этой неделе он встал на своё место в общей картине.
Речь про то, как в России закрывают каналы связи с внешним миром.
Как это шло?
Восстановим хронику, так как она важна.
В августе прошлого года ограничили звонки через Telegram и WhatsApp.
Объяснение: «Мессенджеры используются в мошеннических схемах, а владельцы недостаточно взаимодействуют с государством»
В феврале этого года Роскомнадзор подтвердил ограничения уже на работу самого Telegram.
Основание то же: «Не соблюдает законы, не принимает реальных мер против мошенников»
С этого момента в мессенджере перестали нормально грузиться медиафайлы, голосовые и кружочки.
В конце марта WhatsApp заблокирован полностью, его адрес удалили из национальной системы доменов вместе с запрещёнными соцсетями и сайтами западных изданий.
Параллельно закрыли YouTube, который уже давно замедлен до состояния, когда им пользоваться нельзя.
И всё это время рядом растёт государственный мессенджер MAX, который официально назван альтернативой.
Обратим внимание на метод.
Не одномоментное отключение, после которого поднялся бы шум, а поэтапное сжатие.
Сначала звонки, потом файлы, затем голосовые.
Каждый шаг по отдельности терпимый, а когда все вместе — площадка перестаёт работать.
Проверим объяснение
Причина называется одна: «Борьба с мошенниками»
Вместе разберём её.
Мошенничество реально, спорить не о чем, потому что людей обворовывают каждый день, и это беда.
Но чем именно борются?
С мошенниками борются, ловя мошенников, вычисляя колл-центры, перекрывая денежные каналы и сажая обнальщиков.
Это тяжёлая, медленная и невидная работа спецслужб.
А здесь что сделали?
Ограничили звонки — ладно, звонки мошенники используют, тут логика есть.
Но следом пошли медиафайлы, голосовые сообщения и кружочки.
Каким образом мошеннику мешает работать то, что бабушка не может отправить внуку видео с огорода?
Как борьбе с телефонными аферистами помогает медленная загрузка картинок?
Мошеннику нужен голос и доверчивый человек на том конце.
Ему не нужны видеокружочки, а ограничили именно то, чем люди обмениваются содержанием.
Это и есть расхождение между тем, что объявлено, и тем, что делается.
Объявлена борьба с преступниками, а делается сужение канала, по которому люди передают друг другу смыслы.
Что строят взамен?
Теперь посмотрим на то, что предлагают вместо.
MAX — не просто ещё один мессенджер, вышедший на рынок конкурировать.
Смотрите, как его устраивают.
В него встраивают мини-приложения банков, маркетплейсов, услуг ЖКХ и школ.
То есть постепенно делают так, что оплатить квартиру, записать ребёнка в кружок или посмотреть заказ будет удобнее, а потом и вовсе возможно только там.
Это не конкуренция за пользователя, а принуждение через быт.
Человека не уговаривают перейти, ему просто переносят туда то, без чего он не проживёт.
И вторая деталь, ещё интереснее.
MAX включён в «белый список» — перечень сервисов, которые должны продолжать работать при отключениях интернета.
То есть заранее предусмотрено состояние, когда не работает ничего, а он работает.
Плюс системы фильтрации трафика уже научились распознавать и резать популярные протоколы обхода.
Запасной выход закрывают заблаговременно.
А ирония в том, что этот «надёжный и безопасный» сервис успел за 3 дня дважды упасть.
Что это значит на самом деле?
Здесь надо вспомнить прошлую записку.
Я разбирал, как вокруг России достраивают информационную стену.
Латвия объявляет, что русский контент должен исчезнуть из её государственных СМИ.
Евросоюз запрещает не только продажу туров в Россию, но даже рекламу России как направления.
Эстония заявляет, что пускать русских туристов аморально.
Зачем всё это?
Затем, чтобы их граждане не могли сверить картинку с реальностью.
Съездивший в Россию европеец — дыра в пропаганде.
Русская книга в Риге — дыра.
Значит, дыры заваривают.
А теперь наложите на это то, что делается изнутри.
Telegram и YouTube — это каналы, по которым русское слово выходит наружу.
Через них ролик, снятый в Воронеже, смотрят в Германии.
Через них разбор, написанный в России, читает человек в Сербии или в Казахстане.
[передаю привет пацанам в кипах из Израиля]
Это единственная оставшаяся дальнобойность в войне смыслов.
MAX наружу не идёт вообще, так как это внутренняя сеть по устройству.
Что бы в нём ни написали, за пределы страны это не выйдет.
Складываем два движения:
- Они запирают дверь снаружи.
- Изнутри её подпирают, чтобы уж точно не открылась.
По декларациям это противоположные стороны: те говорят про сдерживание России, эти про её защиту, а по результату — соавторы одной стены.
Чем это кончилось однажды?
И тут стоит вспомнить, потому что ровно это мы эуже проходили.
Советский Союз проиграл информационную войну не потому, что у него были слабые аргументы.
Аргументы были сильные, и в мире их слушали.
Он проиграл потому, что заперся.
Внутрь только своё, отобранное и одобренное.
Наружу почти ничего.
В результате о стране говорил кто угодно, кроме неё самой.
Её объясняли миру чужие люди чужими словами, а своим гражданам объясняли так, что они перестали верить в принципе, и когда началось, поверили первому же, кто заговорил живым языком.
Тот, кто запирается, уступает поле, потому что пустое место в разговоре о тебе никогда не остаётся пустым, так как его немедленно занимает кто-то другой.
Подводим итоги
С трёх сторон попросили паузу: Вашингтон сценариями, Киев готовностью подписать и Астана переданной просьбой.
Подкреплено это было тремя волнами ударов по тылу: 6 городов и 9 погибших.
Россия ответила флотом и отказом.
Фоном Америка в войне с Ираном, ставка снижена десятый раз вместо обещанного роста, море потеряно, Китай поражения России не примет.
Вот и вся причина мирной волны.
Не подобрели и не устали.
Просто никто не просит паузу, когда выигрывает.
Выигрывающий просит продолжения.
Что будет дальше?
Скажу без сроков, так как их не знает никто.
Просить будут чаще и красивее, с новыми посредниками и новыми формулами.
Удары по тылу не прекратятся: пряник и кнут — одна конструкция, а не противоречие.
Вбросов станет больше, и приятных нам в том числе.
Станет громче, потому что у той стороны кончаются тихие способы.
А теперь главное, ради чего всё писалось.
За эту неделю человека взяли за четыре ручки разом.
Сказали, что вот-вот мир — приятно.
Показали горящие склады — страшно.
Подсунули текст про ультиматум с дедлайном — лестно.
Сузили каналы, где всё это можно проверить — и объяснили заботой.
Все четыре ручки работают только на том, кто не разбирает механизм.
А механизм один — смотреть не на то, что говорят, а на то, чем это подкреплено.
Не на слово «мир», а на мелкий шрифт под ним.
Не на громкость сенсации, а на то, выдержит ли она десять минут проверки.
Паузу просит проигрывающий, и особенно тогда, когда вам вдруг предлагают остановиться на достигнутом ровно в тот момент, когда вы пошли вперёд.
P.S. С вами был Роман Евгеньевич, искатель истины и внутренний предиктор Пермского края.
Нет ничего тайного, что не станет явным, ибо по плодам их узнаете их, а имеющий глаза да посчитает 🛸
чтобы быть в курсе всех событий в числе первых